кости его не напугали бы, но добавили заметный штрих в копилку знаний о драконах. И о людях Горскун тоже.

– Перина дракона, – еще раз повторил Йэстен-Фокс. – Осталось понять, куда канули хозяева этих золотых перьев.

– Драконы не спят на золоте. А хозяева канули на морское дно – и не мы их туда отправили, – вход в пещеру заслонила тень, а знакомый голос продрал ледяным ознобом по хребту.

Как он проник к их убежищу так быстро, а главное, неслышно? Впрочем, чему дивиться – если сотня таких, как он, укрыла целый берег колдовской завесой!

– Алгран, – Фокс развернулся. – Знаешь, я что-то не слишком верю тебе. И, признаюсь, не слишком-то рад тебя видеть. Особенно сейчас.

– Убери руку от меча, всадник. Я не хочу начинать наш разговор снова с того же самого, что и в первый раз. Я клянусь, что не убил никого из тех, чье золото здесь лежит. И клянусь, что отвечу на твои – и твои, Скай – вопросы.

– Чем клянешься? – тут же ввернул Скай.

– Каменным Городом, – ответил Алгран. – И своими крыльями. Выходите, дождь кончился.

– Я так и знал, что это вы дождь и устроили, – Скай развернул крылья, выгоняя влагу из их складок.

Серая кисея и водная пыль сгинули, в разрывах клочковатой пенной ваты облаков проблеснуло солнце – после жирного золотого сияния «драконьей перины» оно казалось бледным, как стертая монетка.

Алгран промолчал.

– Ты обещал ответы, – напомнил Фокс, заново разводя костер – теперь уже нормального размера: на таком можно и котелок согреть, и пресные лепешки поджарить, и вещи посушить. Тот, что в пещерке, он загасил, зато вытащил оттуда сухих веток побольше.

– Спрашивай, – Алгран переступил по земле лапами, подобрал под себя их, обвил себя хвостом, как это делают кошки, садясь. – Только не просись в Город. Я не могу отменить решения, которое принимали… все.

– Почему нам нельзя в Город? – тут же вклинился Скай. – почему, Страж Предела?

– Вы… не только вы. За всеми, кто приходит из-за Волчьего Хребта, всех, кто не живет в Пределе, запятнало нечто, что нам чуждо. Я не знаю, что это. Это что-то, что вынесли наружу из-под земли живущие под нею.

– Гномы? Гномы что-то вынесли?

– Да, скорее всего, они. А может, и не они – откуда нам знать, кто, кроме них, там еще живет?

– Я думал, вы знаете все!

– Нет, разумеется, нет. Не все. Всего никто не знает. Но теперь Город закрыт. Так было не всегда… вообще так никогда не было! Стало недавно совсем! И вы – ты, всадник – сейчас своим упорством…

– Что не так с моим упорством? – Фокс пожал плечами. Алгран не вызывал ни малейшей приязни в нем, но ответы есть ответы. Они Фоксу были нужны.

– Пока это странное что-то есть в землях Ак-Карана, никто из чужаков в Каменный Город не войдет. А с твоим упорством все так, все слишком так, я бы сказал – ты чуть не пробил нашу стену. Народу – остальным драконам – это не нравится. Что делают с теми, кто штурмует города, а, всадник? Встречают оружием, верно, так у вас принято? Мы же встречаем переговорами. Цени это. То, что может прийти без тебя, после, в уже готовую брешь – этого мы точно не хотим видеть и знать.

– «Это что-то», – передразнил Фокс. – Вы сами не знаете, о чем толкуете, но готовы вышвырнуть вон любого просто так, просто потому, что…

– Давай, назови нас трусами, – Алгран сказал это тихо и очень спокойно, и тут же всадник понял, что сам Страж Предела – так назвал его Скай, видимо, параллельно ведя и мысленный разговор со старшим родичем – не разделял общего решения о закрытии Города. – Я жду.

– Фус тебе, – Йэстен не нашелся сразу, оттого выругался, коряво, совершенно по-мальчишечьи.

– Алгран, расскажи по порядку. Просто все, что нам нужно знать, чтобы понять, что, Фьорберг дери, происходит. Я напоминаю – я вообще-то по рождению имею прав знать, – Скай шумно выдохнул. – Мы можем до скончания веков обзываться, и, если честно, я не скажу, что так уж и не разделяю желания сказать тебе пару добрых и крепких слов…

Скай протяжно, раскатисто прорычал пару совершенно незнакомых фраз – и Фокс понял, что вообще впервые слышит драконьи ругательства.

– Да уж, всадник и то выразился мягче, – Алгран хлестнул кончиком хвоста, с трудом сдерживая раздражение. – Ладно, ты прав – ругаться нет смысла, так что слушайте. Серебряные драконы ушли от людей, зеленых и черных сородичей и вообще всех остальных давно. Они – мы – построили себе Каменный Город на самой северной точке материка, обжитого людьми и им подобными. Они жили на земле Хранителей, но сами Хранители не вмешивались в их дела. Так повелось издавна. Серебряные драконы хотели жить, не вникая в беды мира вокруг – был бы у нас материк вроде Арвата, и вовсе было бы чудесно!

– Арват населен дикарями, забывшими, зачем им речь и разум, – Скай задумчиво пощелкал хвостом по земле. – Наставница Саира говорила так.

– Да, возможно. Я там не был, – Алгран чуть недоуменно повел крыльями. – Но мы – серебряный род – забывать не собирались. Просто… нам не хотелось связывать судьбу народа с судьбами других живущих. Мы имели на это право! Говорят, Красный Патриарх… а, впрочем, ладно, неважно. Я тоже не знаю этого сам, а буду лишь повторять то, чему меня учили. Мы не бежали и не прятались – мы всегда жили отдельно.

– Но вас еще двадцать лет назад видели горскунцы и моряки, что пересекают северные воды! – возразил Фокс. – Я слышал от местных!

– Да. Двадцать зим назад Город еще не был закрыт; точнее, его тогда и закрыли. Когда из-под земли поднялась, скажем так, некая сила. Какая-то сила, которой мы не знали раньше. И… стали пропадать наши дети. Молодняк. Я хочу сказать – совсем пропадать, с концами, и намного чаще, чем при естественном ходе жизни.

– Некая сила, говоришь?

– Да, похоже на то, что кто-то, живущий там – может, и гномы, как ты говоришь – стал творить колдовские обряды, каких раньше никогда не было.

– И вы решили, что это…

– Что это не наше дело. Если будет наше – разберемся. А пока – пока можно попросту убрать все дороги, что ведут к Башням, где устроены гнезда и где обучается новорожденный молодняк, и жить дальше, как жили. Только вот теперь вы – те, кто коснулся этой магии своими руками – зачем-то рветесь в Город. Но вы – всадник и дракон. Это странная загадка, если честно. Самые старые драконы говорят, что всадник на драконе неприкосновенен, и только поэтому мы разговариваем сейчас. Никто, поверь, никто не стал бы разбираться, будь ты простым воином или досужим колдуном, тешащим свое любопытство.

– Я хочу разобраться, – с нажимом произнес Фокс. – В том числе и с тем, что за привкус беды такой в воздухе. Тебя послушать, он последние два десятка лет… то есть, зим, конечно же, тут не переводится.

– Нет. Не так. Привкус беды, как ты говоришь, принес ты. До этого он был только на той части Ак-Карана, что не по нашу сторону Волчьего Хребта. Но в тебе – и твоем дро-аргхас – столько силы, что вы смогли бы пробить дорогу в город. И я прошу… я сам, не кто-то другой, не наши Старейшие – не делай этого. Вы разодрали в клочья морок на пещере – и даже не заметили. Вытащили обложенное заклинаниями золото, вертели его… кости искал, да?

– Да.

– Я повторяю – это золото вытащено с морского дна. Отправились туда люди, его носившие, не по нашей прихоти. Мы убиваем только тех, кто нападает на нас, кем бы он ни был, но сами – о, у нас есть вещи поинтереснее, чем война с живущими, если честно.

– А зачем вам золото-то?

– У нас есть ремесла. А еще мы редко, очень редко, но торговали с Дракополисом. Да, торговали.

– Двадцать зим назад? – догадался Йэстен.

– Вроде того. Всадник, послушай. Я рассказал все, что знаю – а я знаю немало. Мы снимем Закляие